Среди скандинавских древностей, встреченных на территории Древней Руси,особого внимания заслуживают булавки или, как их часто называют в отечественной литературе, кольцевые (кольцевидные) фибулы с длинной иглой. Последний термин для обозначения данного типа украшений не точен, так как между фибулами и булавками имеется принципиальная разница в способе использования. При скалывании одежды фибулой игла, прокалывая ткань, фиксируется на дуге, кольцо же на булавке имеет, прежде всего, декоративную роль. Об этом в свое время писала Г. Ф. Корзухина, указывая, что «кольцевые фибулы» с длинной иглой просто не фибулы и для них необходимо найти новое название. «Нельзя сказать, что и у зарубежных археологов, - отмечала Г. Ф. Корзухина, - существует четкое деление колец с длинной булавкой на фибулы и нефибулы. Нет и устоявшейся общепринятой терминологии. Любое кольцо с длинной иглой - гладкое и тонкое; кольцо с бусинами и кольцо широкое, плоское, с плетеным орнаментом - может быть названо и Ringnadel (игла с кольцом) и Ringspanne (кольцевая пряжка) и Ringfibel (кольцевая фибула). Поэтому в литературе и зарубежной, и нашей много путаницы и просто неверных данных о количестве находок и о хронологических границах тех или иных типов колец с длинной иглой на той или иной территории» (Корзухина 1973: 38). К сожалению, на правильное замечание Г. Ф. Корзухиной не было обращено должного внимания, и путаница в терминологии до сих пор продолжается. Так, в частности, и сейчас некоторые исследователи определяют простые подковообразные фибулы как «кольцевидные» (Блифельд 1977: 45; Андрощук 1999: 57). Мы предлагаем называть эту категорию украшений кольцевидными булавками. Этот же термин (ringed pins) стал преобладать в наше время и в западной литературе. Первый каталог скандинавских фибул был составлен В. С. Дедюхиной (Дедюхина 1967:191-206). В него вошли и кольцевидные булавки, в основном собранные по фондам ГИМа. Однако при рассмотрении этого типа украшений В. С. Дедюхина совершенно не учитывала различные особенности, которые связаны с их типологическим происхождением и различными районами распространения. Следует отметить, что на территории Руси преобладают восточно-скандинавские вещи, в частности, характерные, прежде всего, для Средней Швеции. Однако в каталоге В. С. Дедюхиной в одном контексте с ними рассматриваются и своеобразные редкие булавки, кольца которых имели несомкнутые концы и были украшены насаженными на них двумя литыми серебряными бусинами. Третья бусина составляла основание иглы. Одна из таких застежек была найдена в киевском некрополе (погребение 112) (Каргер 1958: 180, табл. XXII), а другая - в составе большого нумизматического клада у дер. Демшино Псковской обл. (Корзухина 1954: 99, табл. XXV-1). Подобный тип булавок был распространен на территории Англии, Ирландии и Норвегии. Т. Арне, впервые опубликовавший булавку из клада считал ее британским изделием, и, сравнивая с аналогичным украшением из Эстонии, полагал, что на территорию Руси булавка попала через о. Готланд (Агпе 1914:60,227, рис. 368). Следует отметить, что европейские исследователи рассматривают эти украшения среди подковообразных фибул - «penannular brooch with ball-shaped pin-head and terminals or thistle-brooch» (Graham-Campbell 1980: 55, 196, 197). Дж. Грэхем-Кэмпбэлл отмечал, что булавки были обычным типом застежек мужских плащей в эпоху викингов. Они восходят к ранним примитивным булавкам из костей животных, а судя по находкам в погребениях ясно, что плащ скреплялся на правом плече, что давало свободу правой руке (Graham-Campbell 1980: 30). Среди европейских древностей периода средневековья имеются и фибулы с длинной иглой, но их не следует смешивать с булавками (Sjirvold 1974: PL 45-b; Graham-Campbell 1980: 194-198). Кольцевидные булавки на территории Древней Руси являются по происхождению скандинавскими (их прототипы известны на Британских островах) и не имеют определенных местных параллелей к востоку от Балтики (Янссон 1999:27). По своему облику застежки состоят из двух частей - круглого кольца диаметром от 2,5 до 4,7 см и прикрепленной к нему длинной иглы (до 15 см). Наряду с многочисленными булавками, имеющими простое кольцо с более узкой перемычкой, на которую крепилась обычная игла, расплющенная и завернутая в спираль в основании, выделяется серия изделий, кольцо которых и навершие иглы украшены звериным или плетеным орнаментом в стиле Борре. Очень важной деталью булавок является форма ее иглы, которая отечественными археологами часто не принимается во внимание, а отсюда происходят ошибки в атрибуции не полностью сохранившихся предметов. Дело в том, что если основная часть иглы булавки имеет округлую в сечении форму, то ее нижняя часть и конец не всегда, но в подавляющем числе случаев уплощены. Это позволяет вполне определенно отличать иглы рассматриваемых булавок от игл иных фибул. Находки кольцевидных булавок, обычно, единичны на памятниках Восточной Европы, причем не только на поселениях, но даже и в могильниках. На момент составления каталога скандинавских фибул на территории Древней Руси В. С. Дедюхиной в 1967 г. было учтено 39 экземпляров булавок, происходящих, в основном, из могильников. Среди них 10 найдено в Гнёздове на Днепре, 6 - в курганах юго-восточного Приладожья, 9 - в погребениях верхневолжских могильников (Тимерёво, Петровское, Михайловское), 3 - в Киевском некрополе (Дедюхина 1967: 203-206, 1-39). В последние десятилетия число кольцевидных булавок, поступивших в распоряжение археологов, существенно выросло. Можно обратиться еще раз к анализу их топографии, хотя мы и не ставим перед собой цели полного учета соответствующих кольцевидных булавок и их фрагментов, в силу источниковедческих сложностей и нечеткости определений многих исследователей при публикации материала. Так, материалы раскопок, проведенных в Белоозере и Изборске (пунктах упомянутых в легенде о призвании варягов), не дали ни одной находки подобного рода украшений (Голубева 1979; Седов 2002). Кольцевидные булавки отсутствуют в Новгороде (Седова 1981) и во всем Ильменском бассейне. Среди единичных находок, не вошедших в сводку В. С. Дедюхиной, следует упомянуть одну иглу, встреченную на поселении Крутик (Кирилловский район Вологодской обл.; Голубева 1991: 108, рис. 47-3). С территории Новгородской области происходит навершие иглы в стиле Борре с селища Бельково III (Хвойнинский район; Петров 2001:39, рис. 3). Во время планомерных раскопок И. В. Дубова селища у дер. Тимерёво была найдена лишь одна игла от подобной булавки (Дубов 1982: 169, рис. 40-15). По данным А. Е. Леонтьева, при исследовании Сарского городища зафиксированы один экземпляр целой роскошно орнаментированной булавки и две иглы от них (Эдинг 1928:60, табл. VIII-9, Х-1; Леонтьев 1996: 172). Один обломок декорированного в зверином стиле кольца булавки происходит с территории среднего Поволжья. Украшение было найдено при раскопках булгарского поселения Красная Река I (Вискалин, Ледяйкин, Семыкин 1989: 10, рис. 1). Часть еще одного кольца, орнаментированного в стиле Борре, с сохранившейся позолотой в углубленных участках рельефного узора в виде сложной плетенки, было найдено среди подъемного материала во время обследования поселения Хотяжи 2 в долине верхнего течения р. Москвы (Алексеев 2003: 75, рис. 5). По опубликованным данным в Пскове известны только два украшения: одно на городище, а другое в погребении 46 псковского некрополя (Белецкий 1980: 11, 12, рис. 6-22; Sedov 1992: 145-146; Волочкова, Закурина 1996: 124) (рис. 1-3). Ещё два неопубликованных обломка игл от кольцевидных булавок происходят из раскопок в Кремле С. А. Таракановой (Инв. 2208/211, 2208/257). Кроме того, на территории Псковской области были встречены еще пять булавок. Одна простой формы (в настоящее время представлена на археологической выставке музея) найдена на селище у дер. Ерошиха (Плоткин 1989:167, рис. 2-4; Александров 2001: 191, ил. 26). Вторая с орнаментированным навершием была обнаружена на городище у дер. Подоржевка Бежаницкого р-на. В настоящее время она утеряна и сохранился лишь ее рисунок, сделанный Б. Койшевским (Архив ИИМК)1. Три иглы от кольцевидных булавок зафиксированы при исследовании Городка на р. Ловати. Две из них опубликованы (Горюнова 1978: 144, 146, рис. 2-4, 6).В Старой Ладоге по разным источникам удалось собрать сведения о девяти находках. Не менее трех из них были роскошно орнаментированы. Одна булавка с декоративным кольцом с Земляного городища была упомянута А. А. Спицыным. Он видел ее в коллекции местного учителя Серебрякова и в качестве аналогии ей приводит гнёздовскую булавку (Спицын 1904: 58). В 1952 г. на территории посада на левом берегу Ладожки в небольшом разведочном раскопе Г. П. Гроздиловым было найдено навершие булавки, украшенное мордой зверя и плетеным орнаментом. Примечательно, что поделка представляла собой неудавшуюся отливку, которую даже не стали обрабатывать (Корзухина 1973: 37, рис. 8-4). Одна кольцевидная булавка была зафиксирована В. П. Петренко в раскопе на Варяжской улице (Петренко 1985: 115). Из раскопок А. Н. Кирпичникова происходят шесть находок - пять игл, одна из них с навершием в стиле Борре, и целая простая серебряная фибула с насечками по кольцу. Две находки опубликованы (Кирпичников, Сарабьянов 2003: 66, 69), остальные хранятся в фондах Староладожского музея. Раскопки последних лет в Приладожье дали еще две застежки. Целая булавка с насечками на кольце была найдена при исследованиях деревоземляного сооружения у дер. Гонгиничи (Колпаков, Назаренко 2004: 196, 199, рис. 3-1) (рис. 2-2) и кольцо, орнаментированное в стиле Борре, входило в состав инвентаря погребения 2 кургана 18 могильника, расположенного юго-восточнее дер. Городище на р. Сяси (Богуславский 1994: 101-102, рис. 18-3). Наибольшее количество рассматриваемых находок обнаружено опять же в Гнёздове. В настоящее время мы не можем полностью оценить коллекцию Гнёз-довского археологического комплекса, так как материалы современных исследований не введены в достаточной степени в научный оборот. Однако, судя по сводным данным о численности скандинавских фибул в Гнёздове, опубликованных Н. В. Ениосовой (Ениосова 2001: 84, табл. 1), в последние годы было найдено еще семь кольцевидных булавок, так как общее их число по ее подсчетам достигло 17 (по В. С. Дедюхиной, их было 10). Известно, что две из них происходят из культурного слоя поселений. Одна была найдена на Центральном городище, а другая на Западном селище при раскопках В. А. Булкина. (Ениосова 2001: 91, табл. 3; Вешнякова, Булкин 2001: 47). Последняя находка представляла собой навершие иглы, выполненное в грубой манере. Остальные украшения, видимо, происходят из погребений. По количеству находок кольцевидных булавок Гнёздово, несомненно, выделяется среди многих археологических памятников Восточной Европы, прежде всего, за счет украшений из погребальных комплексов этого самого крупного могильника данной территории. На этом фоне редким феноменом выглядят материалы Рюрикова городища, связанное с которым кладбище вообще не известно. Всего в настоящее время имеются сведения о 24 находках кольцевидных булавок и их фрагментов. Большинство из них происходят, как и многие другие городищенские скандинавские вещи, из сборов подъемного материала, и лишь восемь украшений были найдены во время раскопок, причем три непосредственно при разборке комплексов IX-X вв. Среди городищенской коллекции выделялись три булавки, основу орнаментальной композиции кольца которых в нижней части составляли два плоских дисковидных круга, оконтуренных плетеным орнаментом. Одна из них сохранилась практически полностью, обломана лишь нижняя часть иглы (рис. 1-2). От второго экземпляра этой же серии сохранилось лишь кольцо, частично обломанное в верхней части, там, где находилась перемычка для крепления иглы. Она происходит из шурфа 1983 г., заложенного М. В. Шориным на южном берегу Сиверсова канала, из раннего коричневого слоя с органикой рядом с настилом, который имеет дендрохронологическую дату 900 г. (Носов 1990: 47). Таким образом, находка, несомненно, относится к самому рубежу IX-X вв. Третий экземпляр сохранился лишь в обломке части дуги кольца с характерным дисковидным кругом внизу. Судя по первому экземпляру данной серии, а также по многочисленным аналогиям, булавки с кольцами, украшенными в нижней части дисковидными кругами и орнаментом в стиле Борре, не всегда, но часто имели навершия, декорированные в том же стиле. Таких наверший от кольцевидных булавок на Городище найдено семь.Таким образом, в настоящее время по материалам публикаций, архивных данных и музейных изысканий нами собраны сведения о 85 находках кольцевидных булавок на территории Древней Руси. Думаем, что таких находок больше за счет вещей, не введенных в научный оборот и не идентифицированных в музейных коллекциях. Местами концентраций кольцевидных булавок являются Приладожье и Старая Ладога (17), Рюриково городище (24), Ярославское Поволжье (12), Гнёздово (17). Это в полной мере соответствует общему характеру распределения скандинавских древностей на территории Руси. В этой связи вызывает несомненный интерес вопрос, в контексте каких археологических комплексов встречены кольцевидные булавки. Прежде всего, мы имеем в виду погребальные памятники. Рассмотрим некоторые захоронения, о которых имеются достоверные сведения. В киевском некрополе найдено три булавки. Все они происходят из богатейших погребений могильника. По европейской типологии одна из них относится к типу булавок, характерных для памятников Средней Швеции (группа V по классификации L. Thunmark-Nylen). Эта роскошная позолоченная булавка входила в состав срубного погребения воина с конем ( 116, раскопки 1872 г. В. Б. Антоновича около Иорданской церкви) (рис. 1: 1). Здесь же был найден меч с серебряными насечками на рукояти (Каргер 1958: 189-190). Вторая застежка, относящаяся к серии англо-норвежских фибул (типа Petersen 1928:173, 209; Birka 1940: Taf. 47), была в составе парного срубного захоронения 112, также сопровождающегося конем. Погребение было нарушено грабителями. Тем не менее, часть сохранившего погребального инвентаря отличалось особой изысканностью: на женщине - ожерелье из сердоликовых бус и серебряных дирхемов, серебряные височные кольца «Волынского типа», украшенные сканым и зерненым орнаментом, серебряный щитковый перстень с чернением и подвеска-ключик; при мужчине найдены остатки железной обивки щита, остальное оружие было, видимо, изъято грабителями (Каргер 1958: 178-182). Третья оригинальная серебряная булавка представляла собой кольцо, декорированное тремя рельефными изображения «птичьих» голов, от которых по дуге в разные стороны были расположены маленькие головки животных. Украшение отличалось необычной деталью: игла его закреплялась проволочным крючком, вмонтированным в нижнюю часть кольца. По мнению М. К. Каргера, это роскошное украшение входило в состав погребения 108, обнаруженного при случайных земляных работах и в значительной части растащенного землекопами. Тем не менее, сохранились сведения, что наряду с захоронением человека здесь был обнаружен скелет коня, а часть вещей из нег
Носов Е. Н., Хвощинская Н. В. Изучения кольцевидных булавок
Ладога — Изучения кольцевидных булавок
